
Однажды - прошло около месяца с тех пор, как я поселился в Бхованипоре,- я встретил Майтрейи на веранде. Я приветствовал ее, почти машинально соединив ладони у лба, почему-то я счел неуместным приподнять свою каскетку. (Думал, что оскорблю ее не принятым в их народе приветствием, или, может быть, хотел завоевать ее доверие?)
- Кто вас научил здороваться по-нашему? - спросила она, улыбнувшись с неожиданным дружелюбием.
- Вы,- ответил я, вспомнив плачевную встречу наших машин.
Она молча взглянула на меня, лицо ее исказилось страхом, губы задрожали, и она выбежала в коридор. Я пошел к себе, совершенно сбитый с толку, решив поговорить с инженером, посвятить его в мои затруднения и попросить совета.
Несколько дней спустя, когда я, вернувшись из конторы, валялся на кровати, усталый, без единой мысли в голове, Майтрейи постучала в мою дверь.
- Скажите мне, пожалуйста, когда должен приехать отец? - спросила она, в смущении переминаясь на пороге.
Я ошалело вскочил, по-прежнему не зная, как держать себя с этой девушкой, и ответил на ее вопрос гораздо многословнее, чем требовалось, не смея к тому же предложить ей войти и присесть.
Меня мама послала,- робко объяснила она, но глаза ее смотрели прямо в мои глаза.- Вам у нас скучно, и вы поэтому все время сидите взаперти. Мама говорит, что, если вы будете работать после заката, вы заболеете.
